Сам себе приговор

За три примарских срока Дорин Киртоакэ рискует получить один — уголовный

Но наши суды складывают в стопочки дела генерального примара Кишинева якобы для дальнейшего рассмотрения. Он в это время продолжает творить беззаконие, хотя в молдавских СМИ уже сообщается о 600 уголовных делах в отношении столичного градоначальника.

Что это за уголовные дела и откуда взялась эта цифра — с этим вопросом газета «Коммунист» обратилась к Валерию Павлову, который на протяжении 15 лет занимал пост муниципального советника во фракции Партии коммунистов.

Пурчел и столичный мусор

— Не знаю, кто первым назвал эту цифру в 600 уголовных дел и кто считал их количество, — говорит Валерий Павлов. — Можно лишь сказать, что все, что сегодня делает городская власть, криминально. Любое решение, если в него вникнуть, принято с нарушением законов. Придя на пост генерального примара Кишинева, Киртоакэ с первых же дней отверг все существующие законы. Есть два весомых примера, за которые нашего мэра не просто судили бы, а могли бы и линчевать.

Кишинев со времен советской власти вывозил мусор на Цынцаренскую свалку. Этот полигон для хранения мусора был построен согласно всем предусмотренным нормам. Пару лет назад местные жители возмутились тем, что у них под боком сваливаются отходы со всего Кишинева, из-за чего вода в колодцах не соответствует установленным нормам качества, и поэтому, дескать, в селе должен быть проложен водопровод. Для столицы с ее миллиардным бюджетом водопровод в небольшом населенном пункте — сущая мелочь. Его можно было построить без особых проблем, да еще и санузлы в каждом доме установить. Но столичная примэрия на это не пошла. В итоге местные жители как собственники земли свалку закрыли. Гордый столичный мэр с людьми поговорить не захотел — корона мешает. Но проблема вывоза мусора никуда не делась. К какому в итоге пришли решению? Все гениальное просто, а если это гадость, то делается совсем просто.

Есть в Кишиневе, в секторе Чокана, недалеко от кирпичного завода, старый карьер под названием Пурчел, который долгое время не использовался. Карьер — условное название, на самом деле это просто очень большая яма. И какой-то умник предложил использовать ее в качестве столичной свалки, тем более что земля муниципальная и никто не будет ее отстаивать. «Хозяин» Киртоакэ предложение одобрил, и уже два года как карьер Пурчел заполняется кишиневскими отходами. А их ежедневный объем составляет ни много, ни мало около тысячи кубометров.

— Большего преступления в Кишиневе еще никто никогда не совершал и, наверное, уже не совершит, — считает Валерий Павлов. — Сейчас никто не может подсказать, как исправить ситуацию. Но это нужно немедленно прекратить иначе столицу ждет экологическая катастрофа. Объясню почему. Мусорные полигоны делают на определенных видах почв, а под самим полигоном строится своеобразное ложе, уплотняется грунт, производится изоляция специальными материалами. В общем, существует технология, которая, при правильной эксплуатации, делает мусорные свалки безопасными. Все эти работы нельзя провести на камне. Кроме того, в карьере образуются трещины, через которые вода уходит. Причем только вода знает куда. Но в том числе — и в Днестр. Эту грязную воду из Пурчела пьем не только мы, но, к примеру, и наши друзья одесситы.

Сегодня в карьер свезено столько мусора, что поднять его и попытаться что-либо сделать по-человечески уже нельзя. Но вывоз мусора продолжается чуть ли не легально, при этом решения подобной важности должны приниматься на самом высоком уровне. Следовательно, есть все основания предположить существование сговора столичного примара с министрами. А они сменяются в последние годы довольно часто и, покинув министерское кресло, ни за что ответственности уже не несут.

В какую именно форму может вылиться экологическая катастрофа, запрограммированная свалкой отходов в карьере Пурчел, пока спрогнозировать сложно, но то, что это биологическое оружие однажды сработает, — тут никаких предсказаний не требуется.

Духовная катастрофа столицы

Еще одно преступление примара Киртоакэ связано с последствиями морально-нравственного порядка.

В 2006 году муниципальные советники от Партии коммунистов выступили с инициативой о строительстве в Кишиневе жилого дома для социально уязвимых категорий граждан. В первую очередь квартиры предназначались выпускникам домов-интернатов и многодетным семьям. Был предложен регламент пользования квартирами, при котором данное жилье не могло быть приватизировано и, соответственно, продано. В то время, обладая большинством голосов в Муниципальном совете Кишинева, фракция ПКРМ решала быстро. В первый год требуемая для строительства денежная сумма была заложена в бюджет города, на следующий год девятиэтажный дом был построен на ул. Деляну.

В 2007 году, напомним, генеральным примаром был избран юный либерал Дорин Киртоакэ. С этого момента началось самое интересное. На квартиры в указанном доме появилось слишком много претендентов. Это наши «социально уязвимые» судьи, «социально уязвимые» полицейские и прокуроры, которые по документам проходили как молодые специалисты. Как люди юридически грамотные, они пропускали свои заявления на жилье через суд и требовали получения данной жилплощади уже с судебными решениями. В общем, более половины квартир в этом доме заняли не те, кому они предназначались.

Через пару лет советники от ПКРМ вновь предложили построить социальный дом в надежде, что хотя бы на этот раз квартиры будут предоставлены малоимущим. В 2009 году дом был построен…

«Я ознакомил с положением дел нашу фракцию, и было решено строго придерживаться разработанного регламента распределения квартир, — вспоминает Валерий Павлов. — Периодически подсовывались решения взять дом на баланс какой-то из городских структур, с чем мы не соглашались. Две зимы готовый к эксплуатации дом пришлось отапливать за счет муниципального бюджета, поскольку он не был заселен. А сдать в эксплуатацию можно только решением муниципального совета. Но Киртоакэ власть узурпировал. В один из выходных дней генеральный примар раздал ключи и ордера тем, кому посчитал нужным, хотя списки на распределение квартир муниципального дома утверждаются только решением муниципального совета. Я как советник в письменном виде сообщил об этом факте генпрокурору, написал в Центр по борьбе с коррупцией. Из прокуратуры получил ответ, что привлечь к административной ответственности генерального примара нельзя — вроде как сроки вышли, а что касается уголовной ответственности, то документы переданы в Центр по борьбе с коррупцией, и там вроде приняты на рассмотрение. Рассматривают уже пять лет… Речь идет об уголовной ответственности. Нужно вернуть деньги за два года отопления. Если Киртоакэ принял глупое решение два года содержать 9-этажный дом за счет муниципия, то за глупые решения надо отвечать. Он решил все делать сам, без муниципального совета, так пусть несет за это ответственность».

P.S.

Дела с социальными домами и со свалкой в карьере не требуют каких-то расследований — они на виду. Если бы прокурор запросил в примэрии решение муниципального совета о заселении дома, его бы не предоставили. Такого решения просто нет. То же и со свалкой. Кто распорядился открыть свалку в этом месте? Кто подписал документ? Кстати, сам мэр редко подписывает подозрительные документы самостоятельно, предоставляя право подписи своим замам.

Сегодня у Дорина Киртоакэ есть большинство голосов в муниципальном совете, необходимое для принятия решений. Но «его ребята» созывают заседание только тогда, когда подписывать то или иное решение соглашаются все подконтрольные 26 советников. Тогда примар спокоен. В чем мы ежедневно убеждаемся, чего нельзя сказать о кишиневцах.

Наталья Устюгова